Мэр Харькова — о покушении, помощи нынешних чиновников в его отъезде в Израиль, изменениях в рядах своей охраны, причинах конфликтов на Востоке, управлении городом по телефону и о необходимости «склеить» страну воедино.

- Добрый день, Геннадий Адольфович. Почти месяц прошел с момента покушения на вас. Как себя чувствуете, что говорят здешние врачи, какие дают прогнозы?

— Сколько продлится реабилитация - я не могу сказать. И этого вам не скажет ни один врач. Это зависит от Бога, от меня и, конечно, от обстоятельств. После тех ранений, которые я получил, я считаю свое состояние удовлетворительным. Главная проблема, связанная с тяжелым повреждением позвоночника, — это то, что у меня пока не работают ноги. Но я постепенно возвращаюсь к полноценной жизни.

— Вы будете проходить курс реабилитации здесь, в Израиле?

— Не только в Израиле, но и в любой точке мира, где мне смогут помочь.

— Кто настолько оперативно организовал вашу переправку из Харькова в Хайфу после покушения, и во сколько все это вам обошлось?

— Мне не один год, и я за свою жизнь приобрел много друзей. Именно друзей, которые, узнав, что случилось, сделали все возможное, чтобы спасти мне жизнь.

— Вы вспомнили о друзьях. Зачастую критические ситуации также являются и проверкой на крепость дружбы. Все ваши друзья эту «проверку» прошли?

— В любых ситуациях я не хочу давать кому-либо оценок, но могу сказать: в ситуации, которая произошла со мной, я, наоборот, нашел еще больше друзей.

— Я думаю, вы видели и читали в СМИ версии о том, что покушение могли организовать и вы сами...

— Я думаю, что те, кто желал моей смерти, и распространяли слухи, что я инсценировал покушение на себя. Стреляли с расстояния, по-снайперски, стреляли в сердце. После полученных мной ранений врачи оценивали мои шансы выжить как один к миллиону. Любой здравомыслящий человек поймет — какие могут быть инсценировки с таким риском для жизни? Все эти слухи не более чем фикция со стороны тех, кто, скорее всего, причастен к покушению. Я четко понимаю — это была хорошо спланированная и организованная попытка убийства.

— Кого-то конкретно вы подозреваете? Что это было: личные счеты, политическая деятельность...

— На сто процентов я не могу сегодня быть уверенным ни в одной из версий. Необходимо оценить разные обстоятельства. Главное, вы же сами понимаете, в Украине сейчас столько оружия на руках, идут такие непредсказуемые процессы... Харьков — приграничный город. Там были свои процессы, связанные с тем, что некоторые силы пытались раскачать ситуацию по образу того, что сейчас происходит в Донбассе. Я четко заявил, что такого не будет, что Харьков — неотъемлемая часть единой и неделимой Украины, и отстаивал эту точку зрения. Стало ли именно это причиной покушения — не знаю... Не могу сказать. Во всяком случае, вряд ли это было сведением личных счетов.

— Вы говорили, что, даже находясь в Израиле, продолжаете руководить Харьковом. А можно узнать, как и какие механизмы используете?

— Технически это происходит следующим образом: я общаюсь со своими заместителями, директорами коммунальных предприятий по телефону. Они мне отзваниваются, докладывают, какие есть проблемы и как тот или иной процесс можно урегулировать. Надо — по спикерфону соберем и проведем совещание. В общем, я знаю обо всем, что происходит в городе. Пока что эта система работает, и слава Богу. Но я намерен скоро вернуться домой! Поэтому все будет хорошо.

— Вас также слушаются и боятся, как и ранее?

— Бояться меня не надо, но то, что слушают — это да.

— В момент покушения вы были с охраной, в израильской клинике также со своей охраной. Будете ли вы теперь усиливать ее или пересматривать меры своей безопасности?

— Это уже мое личное дело. Но в отношении охраны я, конечно же, сейчас предприму другие действия.

— Для многих оказалось удивительным то, как вас — представителя Партии регионов, находящегося еще и на подписке о невыезде, «новая власть» так легко и оперативно выпустила за границу. Могли же и отомстить.

— Мог быть и такой сценарий. Но я сразу хочу сказать спасибо всем тем правоохранителям, высокопоставленным начальникам, которые приняли такое быстрое и правильное решение. Потому что вопрос стоял о жизни и смерти. Я думаю, что их решение — правильное, и они могут в этом убедиться, видя, что я остался жив. Я остался жив благодаря тому, что мне изменили домашний арест на поручительство депутата Тедеева, вернули заграничный паспорт, который находился в Генпрокуратуре. В итоге — я здесь.

— А что касается ваших дел: насколько, как вы думаете, оно будет расследовано честно и прозрачно?

— Я не следователь и не могу сказать, что будет с уголовным преследованием против меня. Что же касается уголовного дела о покушении на меня — я тоже вам ничего не могу ответить. Я даже не знаю, на каком этапе находится расследование, со мной никто по этому поводу не общался.

— В любом конфликте не бывает правых или виноватых — ответственность ложится на всех. По вашему мнению, в чем причина всех сегодняшних событий в Украине?

— Причина такова, что у нас между территориями есть большой водораздел. И тот, кто сегодня «склеит» Украину — получит в награду всеобщее признание. Мы должны иметь свою страну — у нас не может быть несколько Родин. Поэтому я очень много думаю над тем, в какую страну я скоро вернусь. В ту Украину, из которой меня вывезли на лечение, или в другую, без какой-то части? В этом отношении очень тяжело.

— А что ожидаете увидеть, вернувшись?

— Только мир и согласие.

— На президентских выборах вы все еще будете находиться в Израиле. Будете ли вы голосовать и кому отдадите предпочтение?

— Это мое личное волеизъявление, поэтому давайте не будем об этом говорить. Но голосовать, несомненно, я буду.

— Когда вы еще находились без сознания после первой операции, ваши друзья сказали о вас: «Не дождетесь!». Что вы можете сказать сейчас, уже самостоятельно?

— Мне есть что сказать. Я люблю свой город, я люблю Украину, я люблю своих друзей и хочу, конечно, чтобы мы были все вместе.

Газета «Сегодня», 26 мая 2014 г.

Доступ до сторінки обмежено

Налаштувати вигляд

Розмір шрифту

Версія сайту

Інше